Ефим Прокофьевич Никонов родился в подмосковном селе Покровском, предположительно в 1690-1695 году.
Доподлинно известно, что он дважды обращался к царю с челобитной, 1718 году и год спустя. Он предлагал построить «потаенное судно, которым в море в тихое время будет из снаряду разбивать корабли». Вторая челобитная дошла до царя, и на казённых санях Никонов был доставлен в Петербург. Там его принял шеф розыскных дел тайной канцелярии А. И. Ушаков. Изобретатель был представлен царю и после беседы с ним передан в распоряжение обер-сарваера (главного строителя) И. М. Головина, с сопроводительным письмом.
В письме значилось: «Крестьянина Ефима Никонова отослать в контору генерал-майора Головина и велеть образцовое судно делать, а что к тому делу надобно лесов и мастеровых людей по требованию оного крестьянина Никонова отправлять из помянутой конторы, а припасов по его же требованию из конторы Адмиралтейских дел. Денежное жалование с начала его работы давать по три алтына, две деньги в день и ныне в зачет выдать пять рублей».
Строительство лодки велось тайно. Под началом Никонова работали мастер, бочар и десять солдат-плотников. В Адмиралтейств-коллегии завели отдельное дело «О строении села Покровского крестьянином Ефимом (сыном) Прокофьевым потаенного судна модели и об отпуске на строение лесов, разных припасов и материалов».
На постройку лодки отпускалось: «...досок пильных сосновых длиной 3 сажени — 60 штук, холста — 40 аршин, полотна — 20 аршин, бхотных [из шкур тюленей] — 3 штуки, сала говяжьего для пропитания досок — два пуда, сала „шпила“ [свиного] для осмоления корпуса — 3фунта, труба медная и медный котел на полведра...».
Закладка потаенного состоялась 3 марта 1720 года. Судно получило имя «Морель».
Строительство шло быстро, но порой останавливалось из-за недостатка материалов. В одном из докладов И. М. Головину Никонов сетует: «...ныне у меня остановка учинилась в оловянных досках...о которых я подавал доношение на предь сего и потому прежде всепокорнейше прошу, дабы указом царского Величества повелено было на оных досках провертеть пять тысяч дир, а если не будут проворочены, чтобы того на мне не взыскалось...».
Первые пробные погружения готового судна проходили на Неве в 1921 году. Во время испытаний дали течь кожаные уплотнения у весел. Лодку спасли с помощью страховочного троса, заведенного на ворот. Царь приказал, чтобы Ефиму Никонову «никто конфуза в вину не ставил». Лодку отправили в ремонт.
Первоначально предполагалось первый подводный боевой корабль оснастить пушкой, после появилась идея снарядить водолазов, которые, подобравшись под днища вражеских судов, будут «инструментами их распиловать и развертывать». А после неудачных испытаний решили вооружить подводную лодку «огненными трубами».
К повторным испытаниям подлодка была готова уже только после смерти Петра I, к марту 1725 года. Они вновь проходили на Неве, и вновь были неудачными. Лодка трижды погружалась, и всякий раз давала течь. Судьбой изобретения заинтересовалась Екатерина I, и по ее поручению провели дознание, почему обещанное государю в челобитной 1719 года подводное судно до сих пор не готово. Изобретатель пытался объяснить, что это всего лишь модель, и первоначально главной задачей было выяснить, можно ли под водой людям «дух переводить», а не ходить под водой. Осеннее наводнение 1726 года повредило лодку, и все же в 1927 году состоялась новая «апробация», опять неудачная.
29 января 1728 года Адмиралтейств-коллегия приняла последнее постановление о потаенном судне. Поскольку «через десять лет не токмо такого судна, ниже модели к тому делу действительно сделать не мог», а немалая сумма была истрачена, Никонов был отправлен с выдачей мундира, денежного и хлебного жалования в «астраханское адмиралтейство с прочими отправляющимися туда мастерами и адмиралтейскими служителями под караулом...».
Версия, что испытания «Морели» Никонова проходили в Сестрорецке, пока не получила документального подтверждения, но стала красивой легендой. В 2009 году на берегу озера Разлив, у храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла установили памятник первой подводной лодке, родоначальнице подводного флота России. Так как оригинальных чертежей в архивах не обнаружено, при создании памятника решено было взять за основу реконструкцию известного российского флотского историка, подводника контр-адмирала Виктора Ананьевича Дыгало.
Источники:
«Подводные силы России, 1906-2006», под общ. ред. Главнокомандующего Военно-Морским Флотом адмирала Владимира Масорина. — Москва: Оружие и технологии, 2006 spbdnevnik.ru
